О Саратове

Печать неизмеримой самобытности

Иван Петрович Ларионов

Автор: Сергей СЕРГИЕВСКИЙ

“Независимая газета”, 26 ноября 1999 года

ГОРОДА любят спорить за честь считаться родиной знаменитых людей. Сколько там древнегреческих городов добивалось права называться родиной Гомера? Аналогичных споров относительно родины автора песни “Калинка” история не зафиксировала. И не только по причине сравнительно скромного значения самой песни (все-таки не “Илиада”), а еще и потому, что “Калинка” всегда считалась народной. И, как выяснили в Саратове, – напрасно считалась.

Read More

«Алешка Грибов учинил безобразия» (МХАТ в Саратове)

Ольга Бокшанская

«Независимая газета», 11 марта 2005 года

Это не публиковавшееся никогда прежде письмо Ольги Бокшанской, личного секретаря Владимира Немировича-Данченко, адресованное Ангелине Степановой, написано в 1942 году. Оно датировано 10 июня. МХАТ тогда находился в Саратове, Степанова с семьей жила в Чистополе, маленьком провинциальном городке, куда были эвакуированы писательские семьи. В Чистополь к семье приезжал Александр Фадеев, муж Степановой.

Read More

Байки Глебучева оврага

Глебучев овраг. Фотография Германа Рассветова

Автор: Анатолий НАЗАРОВ

Журнал «ВОЛГА-ХХI век» 2007, №9-10

 

Про дядю Мишу, ушедший город и прочую жизнь

Вступительные заметки: Сергей Боровиков, Игорь Сорокин, Ольга Кострюкова

 

Сергей Боровиков:

В ХIХ веке писанием мемуаров занимались преимущественно люди высшего общества. Дворяне, генералы, сановники, известные литераторы. Писали они сами. Вероятно, самые известные мемуары ХIХ века – «Былое и думы» Александра Герцена.

После одна тысяча девятьсот семнадцатого года мемуары в России долго вообще не писали, разве что иногда опытные писатели, умеющие не писать о том, о чем было нельзя.

Read More

«Декрет» о национализации женщин

История одной мистификации

Автор: Алексей ВЕЛИДОВ, доктор исторических наук, профессор.

«Московские новости». № 8. 1990 г.

В первых числах марта 1918 года в Саратове у здания биржи на Верхнем базаре, где помещался клуб анархистов, собралась разъяренная толпа. Преобладали в ней женщины.

Они неистово колотили в закрытую дверь, требовали пустить их в помещение. Со всех сторон неслись негодующие крики: «Ироды!», «Хулиганы! Креста на них нет!», «Народное достояние! Ишь, что выдумали, бесстыжие!». Толпа взломала дверь и, сокрушая все на своем пути, устремилась в клуб. Находившиеся там анархисты еле успели убежать через черный ход.

Что же так взволновало жителей Саратова?

Read More

Волжские взвозы Саратова

Автор: Владимир ЦЫБИН

Журнал «Волга» №12, 1999

Рассмотрим взвозы Саратова по порядку, как они идут, начиная от Глебучева оврага и далее вниз по Волге.

Read More

Экология культуры

В.Э.Борисов-Мусатов. Осенний мотив

В.Э.Борисов-Мусатов. Осенний мотив

Автор: Андрей ВОЗНЕСЕНСКИЙ

 «Литературная газета», 9 января 1985 года

«Почему бы не издать полное собрание трудов Шкловского? Сам он – живой музей…» – я не успел ответить на это письмо из Ташкента.

Шкловский лежал на черно-красном постаменте, как золотое яйцо улетевшей Мысли.

Горло свело от горя. Прощавшиеся вглядывались в помолодевшее лицо и белый пушок, приставший к тонким вишневым губам, – но это были уже случайные черты. Пытавшиеся поцеловать его становились на цыпочки, но не могли дотянуться до лба, вознесенного слишком высоко на ритуальном подиуме.

Многие пришли проводить его. Уход его, великого мыслителя, могучего читателя, подвижника духа под стать веку, совпал со сборами в дорогу нашего столетия, вступавшего в пору своего декабря. 15 лет, оставшиеся до финального свистка века, самого мощного по достижениям и чудовищности, заставляют взглянуть на события серьезнее.

Провожали последнего из исчезающего вида «мамонтов культуры» – какими были и Эйзенштейн, и Тынянов.

Read More

Народная песня «Кирпичики»

Олег Ефремов на улице Валовой. Кадр из фильма

Автор: Денис ГОРЕЛОВ

«Строится мост». 1965. Реж. Олег Ефремов

Парадокс: чистого пролетарского кино в советской России не было. Где угодно было, а в самой что ни на есть кумачовой колыбели — не было, и все. По досугу, развитию, интересам русский пролетарий в жизни и на экране сравнялся с классическим мещанином, утробным городским обитателем, сделавшись кто скопидомом, кто пьянюшкой, кто чубатым ухарем с гитарой. План, трелевка и шпиндель от роду не интересовали даже тех, кто знал, что это такое; интрига мозолистого кино вечно вертелась вокруг служебного романа («Высота», «Большая семья», «Алешкина любовь», «Весна на Заречной улице»), либо вокруг выпивки и связанного с ней пособничества врагу, расхитителю и лодырю («Большая жизнь», «Неподдающиеся»). Такая центральная составляющая итальянского, британского, даже американского рабочего кино, как борьба с работодателем за прибавочную стоимость («Гроздья гнева», «Два гроша надежды», «В субботу вечером, в воскресенье утром», «Рабочий класс идет в рай»), в России отсутствовала онтологически, права были добыты, по труду почет — разве иногда бюрократ не давал вихрастому стажеру койку в общаге, но одумывался практически мгновенно. Гегемон обабился, завел радиолу, стал копить на кооператив и шастать на сторону — короче, соорудил себе классический мещанский закут с удобствами. Разве для чувства общности и локтя он все время кричал: с дебаркадера на баржу, с балкона во двор, с бытовки на кран, из кухонной амбразуры в обеденный зал и просто так, чтоб перекрыть грохот речных дизелей и металлорежущих станков. Крик от веку скрадывал недостатки актерского воспитания — и если главные герои в кепарях и спецовках — Рыбников, Баталов, Белов — просто от избытка чувств чумазо улыбались, то вокруг них вечно стоял задорный, нахрапистый, непроходимый коммунальный хай.

Read More