Чужие улицы

Posted on 01.08.2014

Автор: Станислав ГРИДАСОВ

Журнал World Club, лето 2014 г.

Холодным злым вечером декабря 1918 года в саратовскую гостиницу «Европа» пришла молодая женщина с ребенком. Она потребовала у портье предоставить ей бесплатно один из пустующих номеров на том основании, что муж ее, коммунист, воюет на фронтах Гражданской войны, побивая белогвардейскую гадину. «Бесплатно – только коммунистам», – увещевали женщину, возможно, спокойно, а может, и грубя – «даром – за амбаром», ходила тогда такая шуточка. Парт-билета у женщины не было, нечего ей было положить на гостиничную стойку регистрации. «Европа» больше не принадлежит буржуям, гостиница национализирована, она принадлежит всему трудовому народу», – орал в холле друг жены коммуниста, воющего на фронтах (да, женщина пришла за номером на ночь не только с ребенком, но и со спутником). Орал, видимо, долго и увлекательно, раз администрации «Европы» пришлось вызывать «чрезвычайку».

Новые люди быстро освоились в этой освобожденной от хозяев жизни. Не прошло и года с октябрьского переворота, как саратовский жилотдел начал раздавать бесплатные квартиры большевикам и просто ответственным работникам, как для них же появились отдельные столовые и продуктовые заказы. Еще не был взят окончательно Уральск, еще не пал Колчак, уже была развернута продовольственная диктатура (в архивных документах сохранились данные про массовую перестрелку в марте 18-го крестьян русского села Михайловка с соседями из немецкого села Шенталь, муку делили ружейным огнем и пулеметными очередями – я с ужасом думаю, что там был и мой дед), а новые люди уже танцевали, веселились в опрятных ситчиках, фасонили галстуками, кушали шоколад. Беспартийный, но сочувствующий революции Щербаченко жалуется в газету, что его взашей вытолкали с вечеринки для коммунистов, устроенной в клубе при станции Ершов (до Михайловки и Шенталя рукой подать), а «в их распоряжении находились редкостные в настоящее время сласти: ландрин, конфекты, шеколад, сахар и всевозможные бутерброды».

«Вот заживем», – обещал военный комиссар Покровска товарищ Чубарьков выселяемой им из родного дома семье Кассилей. «Эх вы, частная собственность», – по-дружески укорял он лучшего городского врача, только что вылечившего его от тифа. Мне не так часто удается приезжать в Саратов, но гостиница «Европа» горела три года назад на моих глазах. Построенная на деньги купца Санина, она считалась в начале XX века едва ли не лучшей в городе. «Электрическое освещение всех комнат, паровое отопление, признанное медиками лучшим в гигиеническом отношении, ванны, душ, русская и французская кухня. Высылаются экипажи на вокзал железной дороги», – сообщалось в рекламном объявлении. Здесь в дореволюционные годы был магазин лучших вин. В советские – лучших сортов рыб. Здесь в войну Алешка Грибов, будущий народный артист, эвакуированный вместе со МХАТом в Саратов, будучи «зверски пьян» кинул бутылку в окно и поранил стоявших в очереди за рыбой. Да так, что администрации «Европы» пришлось вызывать милицию.

Через дорогу – еще одна славная гостиница: «Россия», со знаменитыми на весь старый Саратов балконом-навесом и башенкой с флюгером. Она тоже не раз горела, и ее выпотрошенное усталое нутро, дорогие когда-то номера с уникальной деревянной резьбой были выставлены напоказ весной этого года.

«Где наши местные «Третьяковы» и «Рябушинские», – вопрошали защитники исторического наследия. – Почему лучшие здания города приходят в упадок и умирают: не рукописи, горят отлично. Почему дореволюционные князья и купцы, губернаторы и бароны оставили нам храмы и гостиницы, больницы и музеи, богадельни и народные училища, построенные на свои деньги, часто подаренные – бесплатно, даром – родному городу? Почему в Саратове конца XIX века счет благотворительных организаций шел на десятки, а объем пожертвований – на сотни тысяч далеко не нынешних рублей, а нынешние бизнесмены только используют построенное не ими? Ну разве что возьмут чужой особняк да заделают в нем ресторан. Или торговый центр…»

Глупая, донельзя банальная мысль схватила меня в аптеке. Ну, не знала жена надворного советника Паули, подарившая в 1909 году свой участок земли на Армянской (ныне Волжской) улице саратовскому купцу Медведеву, что она «дореволюционная». И Медведев, построивший за свой счет на этом месте первую в Саратове гинекологическую клинику (ныне – аптека), тоже не знал, что он тут только до какого-то времени. Строили-то, жертвовали – на храмы и больницы, студентов и поэтов – для себя, для своего города. Не строили планов свалить из «рашки», а можно сказать, инвестировали в будущее своей семьи. Сын пойдет здесь учиться, внучка придет рожать, еще правнук по улице этой пойдет и славной своей фамилией гордиться будет. Здесь, в Саратове, а не по пляжу Флориды или улицам Лондона. Не думали, не гадали, что станут «бывшими хозяевами», эх вы, частная собственность. Они знали, что это их земля, их город, их дело – навсегда. А нынешние – не могут быть в этом уверены.

Поделиться в соц. сетях

Share to Google Buzz
Share to Google Plus
Share to LiveJournal
Share to MyWorld
Share to Odnoklassniki