Саратов должен быть разбужен

Posted on 19.03.2013

«Саратовские губернские ведомости», 2011 год

В прошлом номере «Саратовские губернские ведомости» публиковали материал, посвященный взаимоотношениям художников с политикой. Решив несколько расширить  эту тему, мы обратились к Ларисе Германовне Тарасовой – доценту кафедры Архитектуры СГТУ, принявшей участие в двухдневной конференции «Искусство и власть в городском пространстве», проходившей недавно в Саратове.

– Лариса Германовна, расскажите, как сейчас складываются отношения между архитекторами и представителями властных структур.  

– Этим летом Союзу архитекторов предложили выдвинуть свои кандидатуры на должность главного архитектора города. В Доме архитектора состоялась встреча с главой городской администрации Алексеем Прокопенко, который уверял, что городская власть готова сотрудничать с профессионалами, учитывать их мнение по вопросам развития города, что у  администрации есть серьезные планы по реконструкции центра и сохранению культурного наследия. Союз архитекторов провел работу, выслушал программы претендентов, отправил в мэрию протокол собрания правления с рекомендацией кандидата на должность главного архитектора города и его программой. Никакой обратной реакции не последовало. На носу уже ноябрь, а никакого конкурса на должность не проводилось, до сих пор обязанности главного архитектора исполняет назначенец. Естественно отсутствие реального взаимодействия власти и профессионалов влияет на город, потому что город – это, прежде всего, кооперация людей. В докладе, прозвучавшем на конференции, я попыталась показать как взаимоотношения городских властей и простых горожан отражаются на состоянии публичных пространств города. На мой взгляд, общественные пространства воспринимается сейчас не как общие, а как ничейные. Там, где мы раньше гуляли, общались, занимались спортом, теперь стоят сплошные ларьки. Мы стали обществом сверхпотребления, такое ощущение, что пол-Саратова продает, пол-Саратова покупает, других видов деятельности у нас не осталось.

– Но и духовенство у нас поступает ничуть не лучше многих предпринимателей?

– Да, как ни странно, Саратовская епархия тоже выступает в роли похитителя общественных пространств. Среди ярких примеров: строительство церкви на территории крохотного Детского парка и захват под свои нужды сквера на Музейной площади. Кроме того, у нас стало общепринятым обносить каждое культовое здание высокой оградой, а то и забором, причем это вовсе не является нормой православия, скажем, в Воронеже или Ярославле, в которых я побывала в сентябре подобной практики нет. Да и в дореволюционном Саратове церкви спокойно стояли без всяких оград на площадях, где  всегда было много людей. Не думаю, что мы менее культурны, чем прежние жители города. Я уважаю епископа Лонгина как умного и образованного человека и понимаю, что его задача – вернуть церкви имущество, но кроме этого есть и борьба за души прихожан. А когда прихожане видят, что церковь постоянно находится за забором, словно «здесь мы, а там вы», возникает, как мне кажется, недоверие. Ведь церковь должна работать с людьми, а не отгораживаться от них.

– Наличие решетки становится сейчас нормой?

– А как иначе, если сам мэр Грищенко с большим оптимизмом отнесся к строительству многочисленных решеток вокруг цветочных клумб и сказал, что мы и дальше продолжим эту замечательную работу. Чем эта работа замечательна? Кто так решил, и кто проверил, насколько эти кладбищенские ограды, спасают газоны и клумбы от вандализма, непонятно.

– Может быть, это не столько вина власти, сколько недостаток понимания людьми того, что такое город и как они могут в нем жить?

– Безусловно, но, с другой стороны, откуда такое понимание может взяться? Если человеку каждый день приходится  лавировать исключительно между рассыпанным мусором и прилавками, то окружающее пространство и его собственная  роль в нем становится ему непонятной. Общественные пространства как раз существуют для того, чтобы люди могли не только осознать свою связь друг с другом, но и открыть себя для какой-то деятельности, получить навыки социального поведения. А исторически сформированная в Саратове система общественных пространств, становится для этого все менее пригодной. Когда-то стильный проспект Кирова – место встреч и общения, сегодня выглядит захламленным, и его поскорее хочется «проскочить». Площадь Чернышевского с ее яркой и запоминающейся архитектурой не используется никак, хотя наличие консерватории и музыкального фонтана несет потенциал использования этого места как территории искусства. Элементы же Театральной площади находятся в конфронтации: памятник Ленину и часовня, стела воинам МВД погибшим при исполнении долга и автостоянка, торговля с машин на фоне трибун и флагов – все это не помогает понять назначение  этого пространства и возможности его использования горожанами.

– Принятый в 2008 году генеральный план Саратова, предусматривает какое-то развитие в этом направлении?

– Наш генеральный план – это документ, фиксирующий распределение городской территории под различные функции, и определяющий перспективы развития транспортной и инженерной инфраструктур города. На вопросы где людям гулять с детьми или купаться летом; будут ли в городе создаваться велосипедные дорожки или реконструироваться бульвары генплан не отвечает. Для этого нужен совсем другой план, учитывающий реальную жизнь города, ставящий задачи, понятные каждому горожанину. Наш Градостроительный кодекс таких документов не предусматривает.
Саратовский генплан делался по традиции в Москве, без каких либо предварительных обсуждений с саратовской общественностью, даже профессиональной. Например, правление Союза архитекторов, как и все горожане, познакомилось с ним уже в готовом виде в Интернете.
Власти порадовались наличию в городе нового генплана, а выполнять его никто не собирается. На реконструкцию транспортной сети, по словам мэра, денег нет. Зато есть идеи массового строительства некого социального жилья вдоль новой дороги Солнечный–Юбилейный на полях НИИ сельского хозяйства, которое генпланом не предусматривалось. А идея уже была презентована премьер-министру России и одобрена им. То есть повторяется та же советская практика – генплан отдельно – жизнь отдельно.

– Какие Вы видите недостатки в новом генплане?

– Мне как профессионалу генплан Саратова не нравится, прежде всего, отсутствием идеологии, внятной цели развития города, к которой надо стремиться. Например, считаем ли мы приемлемым дальнейшее территориальное расползание города, или все таки планируем использовать имеющиеся территориальные ресурсы внутри городской ткани (сельскохозяйственные территории, аэродромы)? Как мы относимся к промтерриториям вдоль берега Волги, которые сейчас находятся в стадии функционального перепрофилирования, причем стихийного, без всякого участия города? Собираемся ли мы как–то влиять на эти процессы в желаемом для горожан направлении? Документ, определяющий развитие города на десятилетия вперед ответа на эти вопросы не дает.
Дело не в отдельных недоработках генплана, а в том, что сам подход к генплану должен быть другой – это не тот документ, который  достаточно составить и повесить на стену. Генплан должен подразумевать постоянную проектно-аналитическую и управленческую деятельность в режиме обратной связи: что-то изменилось в городе и мы должны на это реагировать. Поэтому в городе должна быть организация, управляющая градостроительной деятельностью, которая координировала бы деятельность по проведению мониторинга, соцопросов, анализировала получаемую информацию. Кроме того, само население должно представлять, что такое генплан и в связи с этим надо проводить информационно-просветительную работу через средства массовой информации, активно вовлекая горожан в осмысление городских проблем.

– Лариса Германовна, как на Ваш взгляд, можно совместить решение проблем автомобильных пробок и экологии? Например, есть мнение, что улица Астраханская для удобства автомобилистов, должна проходить через Детский парк, но также ясно, что парк является одним из островков зелени, которые необходимы городу.

– Детский парк, конечно жалко, но от него и так почти ничего не осталось. Думаю, все же придется принять непопулярное решение и ликвидировать узкое место на важной городской магистрали, но уничтоженная зелень должна быть компенсирована за счет разбивки более крупного парка на месте не работающих предприятий центрального района Саратова. Тогда это было бы понято горожанами.
Но проблема нехватки в городе зелени, действительно стоит очень остро. Кроме того она находится в крайне угнетенном состоянии: выжженные газоны, старые больные деревья, кустарники. Во многом это связанно с тем, что в городе практически не действует система поливного водопровода, слышала, что мэрия не может решить вопрос с «Водоканалом» о вод на полив. В условиях Саратова без полива ничего расти не будет, а значит останется открытый грунт, который является источником пыли. Эту проблему нужно решать системно: выделить деньги на трубы, на полив, на саженцы, целесообразно закрепить за организациями определенные участки для ухода. Что касается автомобильных дорог, то делать их реконструкцию затруднительно, потому, что у нас нет дорог дублеров. Если перекрыть какую-то дорогу, город сразу встанет. Плохо то, что наша власть не способна делать долгосрочных планов, не может думать так: «сейчас сделаем дороги дублеры, тогда через пять лет у нас будет возможность заняться серьезным ремонтом трасс». Кроме того, ни власть, ни население, не готовы ничем жертвовать ради какой-то цели. Можно, например, применить широко используемую в Европе модель пешеходного исторического центра, окруженного транспортным кольцом с подземными стоянками. Но нам необходимо подъезжать на машине чуть ли не к дверям своего дома, мы не готовы жертвовать, ни временем, ни силами, ни деньгами. Значит, очень скоро все равно будем ходить пешком, только вынужденно, как прошлой зимой.

– Лариса Германовна у меня вопрос, касательно активной коттеджной застройки окраин города. Есть ли в этой тенденции опасность?

– Территории – один из главных ресурсов города и их надо использовать экономно. Нужно стремиться, чтоб город был компактным. Коттеджная застройка растягивает город. В нашем случае она вполне уместна на склоновых территориях, но не вдоль главных магистралей города.

– Окраины Саратова воспринимается уже не как город, а как дачный поселок.

– Согласна, например, двигаясь вдоль Усть-Курдюмского направления, этого активно развивающегося района Саратова, видишь кусты и хаотично выглядывающие из-за них крыши коттеджей, на мой взгляд, – это неправильно. На генплане 1992 года этот участок планировалось сделать более урбанизированным, а коттеджи должны были располагаться ближе к Волге и Гуселке.
Как Вы относитесь в строительству новых микрорайнов многоэтажной застройки на периферии города?
Новое строительство конечно же необходимо, но здесь есть опасность перекоса.  Создание более комфортной жилой среды на периферии будет оттягивать туда население старых районов с ветхим аварийным фондом и ускорять их дальнейшую деградацию. Центр Саратова у нас уплотняется, и, на мой взгляд, излишне, но вот с застройкой серединных зон и ближней периферии, возведенной во второй половине ХХ века у нас беда. Скажем, в «сталинском» микрорайоне на 4 Дачной, очень уютном и сомасштабном человеку, никогда не производилось комплексной реконструкции – фасады домов не реставрировались, инженерные сети не менялись. Разве мы хотим, чтобы в сложившихся жилых районах шла деградация среды и люмпинизация населения, а массы людей перемещались ежедневно из новых дальних периферийных районов на работу в центр?
В Европе сейчас около 60 процентов строительной деятельности относится к реконструкции, города стараются, не расширяться, тем более, что численность населения падает. Оптимальным вариантом был бы не ремонт отдельных домов, а благоустройство целой жилой группы, потому что комплексная реконструкция повышает статус и цену всего района, меняя его жизнь, в том числе и за счет притока новых людей.
К сожалению, в погоне за выгодой инвесторы ориентированы на строительство нового жилья. Чтобы реконструкция стала для них хотя бы минимально выгодной муниципалитеты должны разрабатывать программы комплексной реконструкции жилой застройки и обеспечивать привлекательные для инвесторов условия работы. Программы расселения аварийного жилья ничего не решат, так как без реконструкции и ремонта каждый год ряды аварийного жилья будут пополняются.

– Есть ли у Саратова свой положительный градостроительный опыт?

– Да, конечно, самый его расцвет приходится на конец ХIХ – начало XX века, и связан он, во многом со стремлением жителей сделать из Саратова «европейский город». Общество выхлопотало у центральной власти решение на строительство университета, консерватории. Стало престижно строить в городе красивые здания. Вот, например, здание ТЮЗа было клубом подрядчиков строительных работ – они могли сделать его и поскромнее, но люди хотели создать что-то запоминающееся, яркое, красивое. Именно общественные и жилые здания того периода определяют исторический облик нашего города.
В 50-е годы было время ансамблевой застройки – создавались целые улицы и площади. Хотя в Саратове тогда строили гораздо меньше, чем в городах пострадавших от войны, но все что построено – украсило город.
Конец 70-х начало 80-х годов тоже был неплохим периодом – проспект Кирова стал пешеходной зоной – проект его благоустройства широко обсуждался, набережная была благоустроена, а главное, как мне кажется, среди жителей было какое-то воодушевление и уважение к своему городу. Я в 80–м году проводила на центральных улицах Саратова социологический опрос, отношение к городским общественным пространствам было очень позитивное. В начале 80-х реально существовало профессиональное сообщество архитекторов, которое вело диалог с властью, с главным архитектором города, отстаивало памятники архитектуры. Не все было гладко в реальной градостроительной практике, но мне кажется, был какой-то диалог между властью и профессионалами. Определенный вес имели такие фигуры как главный архитектор города, главный художник. Власть требовала с них, чтобы было «красиво» – это слово еще было тогда в ходу.
Сейчас горожане и власть находятся в разных непересекающихся плоскостях, что очень негативно сказывается на состоянии города. Чтобы сохранить город – и власть, и бизнес, и население должны налаживать взаимодействие друг с другом, других вариантов выживания городского сообщества не существует.

Поделиться в соц. сетях

Share to Google Buzz
Share to Google Plus
Share to LiveJournal
Share to MyWorld
Share to Odnoklassniki